​Во избежание ошибок

21 қараша 2018 Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

Протест прокурора – важная форма охраны законности в правосудии, основное средство прокурорского реагирования на нарушения прав человека. О практике опротестования судебных актов по уголовным делам в Верховном суде рассказывает начальник 2-й Службы Генеральной прокуратуры РК Бауыржан Мырзакеров.

– Обеспечение законности, защита прав граждан – приоритетное направление в работе органов прокуратуры. И в соответствии с Законом «О прокуратуре» Генеральный прокурор вносит протест не только по собственной инициативе, но и по ходатайству участников процесса. Так, за 9 месяцев этого года Верховный суд только по протестам Генерального прокурора пересмотрел судебные акты в отношении 358 лиц, 28 из которых прекратил по реабилитирующим основаниям.
 
В целом же основания отмены и изменения состоявшихся судебных актов достаточно разнообразны – это незаконное осуж­дение и оправдание, неверная квалификация, неправильное назначение наказания и другое.
 
Проверка законности судебных актов, приведение в соответствие с законом необоснованных судебных актов – это непрерывный процесс. Но перед нами стоит задача не просто их находить и опротестовывать, а делать так, чтобы такие ошибки больше не повторялись.
 
– Прокомментируйте в связи с этим случаи, связанные с заявлениями по фактам жес­токого обращения на досудебной стадии производства. Ведь причастность сотрудников правоохранительных органов к применению пыток зачастую не доказывается. И тогда заявителей, как правило, осуждают за заведомо ложный донос…
 
– Да, к сожалению, такие приговоры имеют место. Поэтому нами особенно тщательно изу­чаются эти дела.
 
В подтверждение добавлю: по протестам Генерального прокурора Верховным судом отменены судебные акты с прекращением дел по реабилитирующим основаниям в отношении 12 лиц, осуж­денных за заведомо ложный донос. Все эти постановления Верховного суда доведены до каждого государственного обвинителя. Поэтому полагаю, что подобная негативная прак­тика искоренена. Теперь подследственные или подсудимые не будут осуждаться за заявления о пытках.
 
Приведу вам яркий пример. В феврале текущего года Генеральная прокуратура ини­циировала протест на прек­ращение дела в отношении Джумадилова, осужденного за заведомо ложный донос в отношении сотрудников полиции, за отсутствием в его действиях состава преступления. Как оказалось, Джумадилов подоз­ревался в распространении нар­котиков и в ходе следствия по делу обратился с заявлением о том, что сотрудники полиции пытали его с целью вынудить дать признательные показания.
 
В ходе проверки его заявления причастность сотрудников полиции о применении пыток не установлена. Дело прекращено, и он осужден к 5 годам лишения свободы за ложный донос. Приговор не обжалован.
 
Однако, проверяя в порядке надзора данное дело, мы пришли к выводу, что заявление осужденного о применении к нему пыток сотрудниками полиции нельзя признавать как заведомо ложный донос, поскольку его статус подсудимого предоставлял ему право на защиту в виде дачи желаемых им показаний, вплоть до отказа от них.
 
Это также противоречит ­статье 13 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой резолюцией 39⁄46 Генеральной Ас­самблеи ООН от 10 декабря 1984 года, участником которой является Казахстан. В ней говорится, что каждая страна-участник обеспечивает любому лицу, которое утверждает, что оно было подвергнуто пыткам на любой территории, находящейся под юрисдикцией этого государства, право на предъявление жалобы их компетентным властям и на быстрое, а также беспристрастное рассмотрение ими такой жалобы. Предпринимаются меры для обеспечения защиты истца и свидетелей от любых форм плохого обращения или запугивания в связи с его жалобой или любыми свидетельскими показаниями.
 
– В продолжение разговора о нарушениях со стороны сотрудников правоохранительных органов. Хотелось бы знать, имели ли место подобные факты, и было ли это в итоге доказано?
 
– Борьба с преступностью остается важнейшей задачей государства. Это бесспорно. Также очевидно, что нельзя нарушать права человека, а провокация к совершению преступления таковым и является. Подобные действия должны признаваться судами как недопустимые.
 
Так, в июне нынешнего года Верховным судом прекращено уголовное дело в отношении одного осужденного в Астане за сбыт марихуаны. По результатам же изучения уголовного дела Генеральной прокуратурой установлено, что этого человека на совершение преступления спровоцировали. Поскольку условный закупщик настойчиво (порядка 10 раз) звонил к нему с просьбой продать наркотики. Согласившись на уговоры, он продал хранившуюся для личного употребления марихуану. В деле нет данных, свидетельствующих о том, что ранее он сбывал наркотики.
 
В итоге Верховный суд пол­ностью согласился с доводами протеста и счел действия сотрудников полиции провокацией.
 
– В 2015 году введен новый вид наказания – пожизненный запрет на занятие определенной деятельностью. Как на практике применяется этот вид наказания?
 
– Пожизненный запрет заниматься определенной деятельностью означает, что при совершении коррупционного преступления на всю жизнь зап­рещается работать на государственной службе, по преступлениям сексуального характера в отношении детей – на занятие педагогической деятельностью и другой работой, связанной с несовершеннолетними.
 
Вместе с тем в рамках надзорной деятельности установлены факты назначения судами наказания в виде пожизненного запрета заниматься бухгалтерской, нотариальной и иной деятельностью, на которых пожизненный запрет не распространяется законодательно!
 
Одним из таких примеров стало вменение гражданину пожизненного запрета на занятие предпринимательской деятельностью. Получается, что фактически человека лишили права на заработок – предпринимателем ему быть нельзя, а на госслужбу с судимостью не возьмут...
 
– Прокомментируйте также работу надзорного органа в части защиты прав граждан, когда в ДТП, совершенных по вине водителей, которые лишены права на управление автомобилем, погибают другие люди. И какие меры наказания установлены для таких лиц вообще?
 
– Сразу скажу, что нами изменена практика по делам, где виновные, лишенные права управления автомашиной, вновь садились за руль и совершали ДТП со смертельным исходом.
 
Дело в том, что раньше такие деяния квалифицировались как неосторожные преступления, и лишение свободы им назначалось отбывать в учреждениях уголовно-исполнительной системы минимальной безопасности. При этом не учитывалось, что данное преступление совершается с двойной формой вины. Проще говоря, если виновный сбил нас­мерть пешехода, преступление можно признать совершенным по неосторожности. Но в то же время в случае его совершения лицом, лишенным права управления транспортным средством, прес­тупление считается совершенным умышленно и относится к категории тяжких преступлений. Согласно этому, по протестам Генерального прокурора трое лиц уже переведены из учреждений минимальной в учреждения средней безопасности.
 
Резюмируя сказанное, отмечу, что опротестование судебных актов по уголовным делам в Верховном суде в последнее время заметно активизировалось, а по отдельным категориям дел даже приняло практикообразующий характер.

Пікірлер

Жаңа пікірді жазу